|
В огромном зале толпились фурри... Огромное количество приглашенных, все в нарядных костюмах и при чинах. Тихие разговоры, перешептывания. Ещё бы, такое событие... Но вот волна очередного шуршания спадает и в нарастающей пелене затишья, слышится далёкий от тишины звук...
Где-то в глубине бесконечности комнат и коридоров зазвучал горн. Раз, второй, третий — длинно и протяжно. К "глашатому" нарастая по интенсивности присоединился гулкий звук барабана. Несколько мгновений и вот уже звучат три ударных инструмента.. Барабаны, подбадриваемые горном, выбивают ритм всё чётче, звук нарастает, сквозь удары слышатся строгие парадные шаги. Всё ближе и ближе к главному залу несётся маршевый ход, уже и дубовые двери не способны его сдерживать, сотрясаясь в такт боя. Наконец огромные створы распахиваются и процессия входит в зал.
Первым, оглашая залу голосом горна, следовал конь, облачённый в праздничные доспехи. За ним следовали несколько десятков тяжелых боевых медведей, трио которых выбивало в такт шагов барабанную дробь, от которой сотрясались огромные витражи окон, расположенных вдоль по стенам. Следом за бурой гвардией шел строй волков, поющих хвалебую песнь о своём господине и несущих яркие оранжевые знамёна, закрывая ими как живой стеной основную часть процессии. Десяток миловидных лисичек с корзинами в которых покоились десятки тысяч лепестков роз, щедро осыпали путь следования восьмёрки полярных медведей, несущих на плечах грандиозного вида гондолу, в центре которой было высечено резное ложе, наполненное мягкими подушками и с широким балдахином над ними, закрывающим кого-то очень важного, скрытого под мантией благородной ткани. Вокруг возниц шествовали пантеры — надёжная стража и верные соратники, немного напряженные, держащие лапы на гардах клинков. Затем шли кони, несущие сундуки с поклажей, лисы создающие своей массой небольшую колышущуюся рыжую реку, оттеняемую белыми секторами песцов и чернобурок, а следом за всеми, замыкая колонну и копируя марш впередиидущих бравых гвардейцев, шел легион медведей...
Шаг за шагом, грозной поступью процессия двигалась к концу циклопического свода зала, где на сцене — постаменте из мрамора и красного дерева, возвышался трон неописуемого убранства и грандиозности. Спинка его, уходила высоко вверх, сливаясь со сводами через хитросплетения ажурных кружев каменных изваяний. Рядом с троном стоял лис. Тёмно-зелёный бархатный балахон, переходящий в плащ, откинутый за плечи, меч на поясе с навершием в виде хрустальной капли, и расшитый грубыми нитями кафтан, прикрытый кольчугой. Лис всматриваясь куда-то сквозь оранжевые покачивающиеся из стороны в сторону стяги, улыбался; он ждал того, кого скрывала в сердце себя шумная процессия.
И вот, почти дойдя до постамента, первые ряды медведей и волков разошлись в стороны и выстроились перед сценой. Глашатый протрубив ещё раз особенно громко, отошел вслед за последним из волков, уступив дорогу лисицам. Те же, продолжающие свой танец цветов, вымостили последние шаги для "экипажа" лепестками, разбежались в стороны, закидывая яркие горсти на площадку перед троном. Гондола, встала боком к постаменту и в пёстром свете льющимся из витражей, возникла фигура. И стоило лишь возницам отойти в сторону — публике предстал и сам хозяин процессии. Рядом с лисом, учтиво поклонившимся гостю, стоял медведь, облачённый в благородный костюм, сотканный из дорогих тканей с золотыми нитями. Лоб его венчала искусно сделанная тиара с вкраплениями лазурита, выточенного в форме медвежьего профиля, а пояс украшала шпага в ножнах, выделки кожи дракона.
— Добро пожаловать, мой дорогой Друг, в наш дом. — Проговорил лис в наступившей тишине зала. — Мы все ждали твоего прибытия и теперь можем начать церемонию.
Медведь улыбнулся и протянул могучую лапу, на жест которой лис ответил рукопожатием, после чего продолжил, обращаясь к залу и доставая из-за пазухи свёрнутую поз кожаный ободок бумагу.
— Итак, сегодня мы чествуем г-на Раннора Медвежато-Радужно-Советско-Коммунистическо-Фуррево-Пахано-Реального! И на это есть причина — главная и основная. Сегодня он празднует свой день Рождения!
Зал взрывается аплодисментами и одобряющими возгласами. Лис поднимает лапу и гомон плавно стихает.
— В честь этого великого события мы собрались здесь, где мы передаём в лапы именинника грамоту, позволяющую весь следующий день распоряжаться всем миром по своему усмотрению! И этот трон — символ нашего подарка! Так поздравим же нашего дорогого гостя, как подобает!
Лис, под волны музыки, начавшей литься откуда-то сверху и радостные возгласы толпы, передаёт грамоту медведю. Раннор, приняв её, поднимается на пьедестал и занимает почётное место именинника. Толпа в ликовании поднимает лапы и дружно начинает петь "Хэппи-бёрздей". На лице медведя проявляется яркая улыбка, и небольшая скупая мужская слеза скатывается по его щеке.
***
— Чего это ты ему наколдовал? — Конь внимательно наблюдал за улыбающимся во сне медведем, улыбка которого должна была вот-вот перейти на затылок. — Медведиц что-ли?
— Нее... — Лис как-то черезчур маниакально улыбнулся, от чего коня передёрнуло. — Я ему намешал коктейль из славы, внимания и уважения — всё в общем то земное и без перебора... Так, немного приукрашенное мотивами карнавала и готики...
— Ага... А мне ты так тоже мозги пудрил когда вы меня поздравляли, чтоб не рыпался?
— Тебе? — Лис вспомнил два десятка случаев. — Нет, как-то всё обходилось... У тебя сон крепкий в отличие от него.
Конь вспомнил как получал идейные подарки от "друзей" и его снова передёрнуло. — Надо тебя в снег всё-таки, особенно за уздечку и...
— Но, но! Я бы попросил! Ну-ка, вместо слов, подсоби лучше..
Конь встал и помог лису затащить в дверной проём коробку, чуть большую чем сам лис и весящую тоже немногим более.
— Как считаешь... — Конь пододвинул коробку поближе к дивану, на котором продолжал улыбаться от видимых снов медведь. — Не перегибаем мы палку?
— Не, всё отлично! Он же любит сюрпризы, а тут всё в лучшем виде можно сказать.
— Ага, в лучшем. Только бы потом нам не досталось бы на орехи...
— Не боись, всё будет без шума и пыли! Да и потом, подарок то с секретом. — Лис заговорщицки подмигнул коню, о чего тот побелел.
— Может не надо, а? Я лично не был в восторге когда он, — конь кивнул в сторону блаженно дрыхнущего медведя, — очень сердечно (глазно и почечно) благодарил меня за последний сюрприз, оставленный между прочим тобой!
— Ну, тогда просто всё пошло немного не по плану... Кто ж думал, что фейерверки такие чувствительные к температуре окажутся?
— Ага... И что вместо петард были динамитные шашки...
— Так, всё, хватит разговоров! — Лис наскоро замял тему (вспоминать историю с пандой, тортом и килограммом тротила ему не хотелось). — Он скоро проснётся уже, нужно уходить.
С этой фразой лис поправил бумагу, висящую на ящике и обращенную лицевой стороной к всё-ещё спящему хозяину комнаты и по быстрому ретировался. Конь незамедлительно проследовал за ним, немного задержавшись у порога, на всякий пожарный помянув господа и перекрестив медведя.
Дверь тихо захлопнулась, оставляя в тишине, изредка прерываемой довольными посапываниями медведя, его утренний сюрприз-подарок, на боковой стенке которого было написано на чистейшем нерусском языке: Kanfety Limonnie Armeyskie / 100kg / Procentnoe soderghanie trotila ne bolee 30 procentov. Absolutno bezopasno. На оставленной же записке, над отпечатками копыта и лапы, было выведено:
"Дорогой наш Медвед! Мы поздравляем тебя с этим замечательным днём, с Днём твоего Рождения! Желаем всего самого лучшего, что есть на этом свете и самое главное — исполнения желаний! Твои Друзья"
з.ы. С днём рождения, Раннор! Здоровья, удачи и любви)
|
Нет аватара
AFFox
Модератор
|
![[->>]](visuals/furry_08/imgs/branch.gif)
)
а еще ведь всех пересчитали...
